---

Джон Мильтон - Потерянный Рай Книга первая В книге первой кратко рассказывается содержание всей поэмы, начиная с грехопадения Человека, ставшего причиной изгнания его из Рая, который служил ему жилищем. Далее повествуется о главной причине грехопадения, т. Затем следует описание самого Диавола и его ангелов в Аду, который до сотворения мира находился в бездн тьмы, или первобытного хаоса. Пораженные Божьим гневом, и сам Диавол, и приверженцы его лежат на берегу горящего пламенем озера. Пробудившись от тяжелого сна, Сатана подзывает к себе своего главного помощника и с ним говорит и советуется о своем позорном положении вдали от света и Небес. Затем Сатана поднимает все свое полчище. Соратники Сатаны строятся в боевые ряды, причем главнейшим начальникам их присваиваются имена Ханаанских и прочих идолов.

ЭРЬМЕЗЬ. Сказание о древнем времени

Но вечный огнь в удел мне будет дан За все мои сомненья и деянья. Ждет Страшный Суд меня, но до тех пор Удел при жизни выпал мне не лучший: При жизни обречен я на позор И ожиданье кары неминучей. Нас вознести иль превратить во прах, Низвергнуть в ад иль даровать спасенье — Во всем Ты властен, все в Твоих руках, Приявший муки в наше искупленье!

Это повествование мудреца из Туса о легендарной династии Пишдадидов .. Целясь в могучего змея, он попал камнем в скалу. .. Глаза – в слезах кровавых, сердце – в страхе. . Из каждой части света суровый . Летит прекрасный юноша вперед, И загремел вослед ему трубач.

Зря меня соседи дразнят — у меня сегодня праздник! Мой хозяин собирает крокодиловый портфель. Счастлив я как первоклассник — самолетом в первом классе Я в портфеле отправляюсь на симпозиум в Уфе. В первом классе все дороже. Ну и что же? Нам с хозяином оплатят и не то! Первый класс и предназначен лишь для тех, кто вышел рожей, Должностью и званьем тоже, кто при шляпе и в пальто.

Самолет летит над лесом. Я сидел со всем согласный. И банкет был первоклассный.

Достоевский"Понять речь сначала так же хорошо, а затем лучше, чем ее инициатор". Фридрих Шлейермахер А теперь мы отдадимся на волю нашей экспрессивности и эмоциональности, что непременно затемнит сюжет метафорической критики, и пусть запутает ходы мыслей, но не затмит наше здравое чувство. У него ведь тоже есть какое-то основание, наверное, иррациональное Это наиболее полное собрание под одной обложкой.

2 / 15 дек. В этот день, который следовал за днем Наума Грамот- .. седьмую — семя летит. .. дит, на домашних животных страх наводит. В этот . Каждая деревня старалась сделать свой костер .. камнем сокрыта вся сила земли Русской, и той силе нет И ведом будет мучитель, связан от ангел.

, ! !

Рюрик. Полёт сокола

Только — о чем же? Видишь — судьба не меня ожидала, С ветром порошей она исчезает. И озаренье меня поразило:

А когда за шестьдесят перевалило, зачем тебе это, милая Там на болотах под кочкой каждой тайна живёт, Хмурые скалы в сумрачных думах грозно.

Большая элегия Джону Донну Книга: Стихотворения и поэмы Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, белье, шкафы, стекло, часы, ступеньки лестниц, двери.

В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях. И снег в окне. Соседней крыши белый скат.

Журнальный зал

Жизнь гораздо забавнее наших представлений о ней специально для любителей стихов 12, предупреждаю - если вы не читали"Большую элегию Джону Дону" И. Бродского, то вас ждет не простое испытание. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины.

И камни с морем мчит планета. По кругу . Откуда в сердце этот страх Как ты все . Кто к тайнам жизни рвется мыслью каждой,. В своей .. Вы появились - шапки вверх летят,. Никто не Вослед! Фауст. Дверь настежь! Только захоти! Маргарита Вам ведом романтический фантом.

Почти всю жизнь провел в обители Нарека, где преподавал в монастырской школе. При этом ее отличает интимный, личный характер. Это доверительная беседа, к-рую ведет с Богом душа, исполненная покаяния и жажды чистоты. Лирико-мистическая поэма"Книга скорбных песнопений" впервые издана в г. Арутюняном по миниатюре года. Нарек, Константинополь, на арм. Книга написана за три года: Ее читают над тяжело больными и умирающими. Книга переведена на многие языки.

Нарекаци прозвучала в переводе Н. Обложка первого издания избранных глав Нарекаци Г. Фото миниатюры года. Нарекаци в переводе Н.

Книга Багровая ведьма читать онлайн

Хан взойти не может — в дверь вместиться, Толщиною в сажень, вот и злится. С добрую подушку и личина, Кое-как вместился в дверь детина. На пол опустившись, осмотрел он всех, Пустоты полна голова с орех.

летит за данью полевой» становится понятной после осознания ции, когда страх и неуверенность преобладают над надеждой. . Поэтому нищий , которому ведом . оказывается богачом, камень — воском) одновременно меняет и . этот этический посыл, запечатленный в каждой строке газели и.

Проходил я через зал, через зал. Я поэт и фантазер, фантазер. Подошел я к режиссеру и сказал: Он стоит и говорит, говорит: Мне не нужен твой урок, твой урок. Но мне слышится опять и опять Режиссерский говорок, говорок: Без нажима не проймешь, не проймешь! Пусть у каждого дорога своя, Дайте каждому полет и простор! Отвяжись ты, отвяжись от меня, Не мешай мне, не мешай, режиссер! Но он где-то возле стен, возле стен Продолжает тарахтеть, тарахтеть, И в квадратики его мизансцен Попадаю я, как перепел в сеть.

По колено были все мне моря, Но я чувствую, что куклою стал, Кто-то дергает за нитку меня.

Книга скорбных песнопений (пер. Н. Гребнева)

Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. Юлия и Валентин живут в Днепропетровске, изучают историю славян, а не выдумывают её. К сожалению, из-за того что история сознательно замалчивалась, а порой и уничтожалась, как во времена царствования немцев Романовых, так и в советское время, много развелось фантазёров на эту тему.

Юлия и Валентин Гнатюк — авторы ряда книг по древнеславянской тематике, среди которых и роман о Святославе, внуке Рюрика. Конечно, это произведение художественное. Особо придирчивых — а таких нынче с появлением Интернета немало — предупреждаю:

Страх - это исходное переживание, лежащее в основе всего человеческого существования. И ты пришел ко мне, как бы звездой ведом, По осени Каждая погода -- благодать. . И камень летит мне вослед.

Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. В камзоле, башмаках, в чулках, в тенях, за зеркалом, в кровати, в спинке стула, опять в тазу, в распятьях, в простынях, в метле у входа, в туфлях. И снег в окне. Соседней крыши белый скат. Как скатерть ее конек. И весь квартал во сне, разрезанный оконной рамой насмерть. Булыжники, торцы, решетки, клумбы.

Не вспыхнет свет, не скрипнет колесо Ограды, украшенья, цепи, тумбы. Уснули двери, кольца, ручки, крюк, замки, засовы, их ключи, запоры. Нигде не слышен шепот, шорох, стук. Спят весы средь рыбной лавки. В подвалах кошки спят, торчат их уши.

Любимые стихи

Дал я данайцам разить амазонок, теперь амазонкам, Пентесилея, твоим должен я вверить мечи. Равными будьте в борьбе, а победу укажет Диона И легкокрылый Амур, в миг облетающий мир. Несправедливо идти с оружием на безоружных, И недостойны мужчин лавры подобных побед. Да, и младший Атрид, и старший Атрид, без сомненья, Могут Елену винить и Клитемнестру винить; Да, Оиклид по вине Эрифилы, рожденной Талаем, Сам живой, на живых к мертвым спустился конях; Но Пенелопа ждала, далекому верная мужу, Десять битвенных лет, десять скитальческих лет; Но Филакиду жена попутчицей стала в кончине И за супругом вослед в юных угасла годах; Но в пагасейском дому спасла Феретова сына И заменила жена мужа на смертном одре; Но: Прах с прахом смешаем!

это было лишь в начале, когда он ютился в труппе Дягиле- ва и в салоне Вот мяч летит но не долетает .. вот станут камни птицами, а птицы нами – .. БЕЗ страха И УПРЁКА Зачем подробно так о каждой ране И не плачь, и вослед не гляди. где перед высотой не ведом страх.

Неспешно скользит и зловредной струёй Жмется тесней к бесплодным пескам. Вы — налево, туда, где дорогу в леса Открыл Марафон , где овцы ведут Отары ягнят за собой, ища Пастбищ ночных; вы — туда, где Австр Смягчает мороз суровых Ахарн Пусть один из вас — на сладкий Гимет , К малолюдным другой Афиднам идет, Давно мы и тот не тревожили край, Где берег морской изогнулся лукой, Где Сунийский мыс. И Флии зовут Всех, чья славой лесной душа плетена: Там вепрь живет — земледельцев гроза, Что множеством ран известен давно.

А вы поводки молчаливых собак Отпустите вольней, но молоссов пусть Ярых держит ремень, пусть натянут сильней Стертой шеей своей привязь критские псы, Готовые в бой. А спартанским псам необуздан их род И до дичи охоч подвяжите тесней Узлом поводки. Когда время придет, Между гулких скал их лай зазвучит; А до той поры пусть чуткий их нос Ловит все ветерки и, низко склонясь, Ищет нор, пока рассвет еще тускл И росистая все отпечатки лап Сохраняет земля.

Пусть один понесет груз редких тенет На плечах, а другой — витые силки, Пусть и долгая нить, багряным пером Вкруг лесов запестрев, зверям преградит Тщетным страхом путь. Ты легкий дрот с размаху бросай, Ты, в обеих руках тяжесть древка держа, С широким копье острием направляй, Ты, в засаде засев, громким криком гони Пугливых зверей, а тебе — свежевать После лова кривым добычу ножом. О богиня, тебя, дева-лучница , жду, Кому отдана в заповедных краях Над пустынями власть, ты меткой стрелой Аракса пьют иль резвятся зимой На дунайском льду, преследуешь ты И на Крите лань, и в Гетулии льва Десницей твоей или, легкое взяв Оружье, разишь быстроногих серн.

Пестрый тигр тебе подставляет грудь, И загривок свой — волосатый зубр, И бежит к тебе круторогий тур. Всем зверям, что живут в пустынных краях, Там, где зрит их араб меж бесценных дерев, Или в скудных своих полях — гарамант, Иль в безлюдных степях — кочевой сармат, 69 Дикий прячет ли их Пиренейский хребет, Скрывает ли их Гирканская дебрь, — Страшен лук тугой, о Диана, твой.

LAST ADV